Неограмшизм в социологии международных отношений: Роберт Кокс



07-08-2012

Раздел:


Разместил: Администратор
Обсудить на форуме

Задача изменения мирового порядка начинается с длинного, трудоемкого усилия по созданию нового исторического блока в рамках национальных границ


Неоргамшизм (Nео-Gramscianism) – это критическая теория, основанная на изучении международных отношений и глобальной политической экономики. Данная теория исследует различные идеи, институты и их материальные возможности, то как они формируют конкретные контуры государственного образования. Основные идеи данной теории находится под сильным влиянием трудов Антонио Грамши.

Неограмшизм анализирует то, каким образом конкретные социальные силы, государства и доминирующие идейные образования определяют и поддерживают мировой порядок. Исходя из этого, неограмшистский подход разрушает многолетний застой и противоречия, существующие между так называемой реалистической школой мысли и либеральной теорией. Данный подход историзирует теоретические основы двух направлений как часть определенного мирового порядка, и пытается найти взаимосвязь в отношениях между функциональной и структурной составляющей.

Можно сказать, что начало данной теории было положено со статьями «Социальные силы, государства и мировой порядок: за пределами теории международных отношений», в журнале Миллениум (Millenniu) №10 1981-ого года и «Грамши, гегемония и международные отношения: Эссе о методе» 1983-его года почетного профессора Йоркского университета Роберта У. Кокса. В своей статье 1981 года, Кокс требует критического исследования международных отношений, в противоположность теорий обычного  "решения проблем", которые не исследуют углубленно происхождение, природу и развитие исторических структур, но принимают, например, что между государства существуют  "анархические" отношения.

Однако Кокс отрицает ярлык неограмшизма, несмотря на то, что в своей следующей статье, показывает, как мысли Грамши, могут быть использованы для анализа силовых структур в глобальной политической экономике. Особенно концепция Грамши о гегемонии, сильно отличающаяся от концепции реалистов, оказывается плодотворной.  Так же плодотворными и важными оказались такие его теории, как концепция «исторического блока» - о доминирующей конфигурации материальных возможностей, идеологии и институтов, определяющих рамки для индивидуальных и коллективных действий, и элиты, выступающей в качестве "органических интеллектуалов" формирования исторических блоков.

Неограмшистский подход был также разработана, но по несколько отличной  линии, коллегой Кокса -Стивеном Гиллом. Гилл - почетный профессор исследования политических наук в Университете Йорка в Торонто. Гилл внес свой вклад в рассмотрение того, как элита Трехсторонней Комиссии выступила в качестве «органического интеллигента", в формировании (в настоящее время гегемонии) идеологии неолиберализма и так называемого «Вашингтонского консенсуса», а затем в отношении глобализации власти и сопротивления. Все это он осветил в своей книге "Власть и сопротивление в Новом мировом порядке" (2003 г.).

Основы теории

Неограмшизм в своей идеологии  использует подход, который Хенк Овербек называет транснациональный исторический материализм, т.е. «определяет государственное образование и межгосударственную политику как моменты транснациональной динамики накопления капитала и формирования классов». Этот подход контрастирует с позитивизмом и конструктивизмом, которые рассматривают  основные подходы через «отказ от разделения на субъект и объект ... и принятие диалектики понимания реальности как динамическую совокупность и, как единство противоположностей».

Основной всей теории является свой особый взгляд на гегемонии. Взгляд неограмшистов на о гегемонию отличается от реалистического. Реалисты рассматривают гегемонию как «преобладающую силу государства (группы государств)».

Неограмшисты же смотрят на гегемонию с точки зрения классовых отношений. Класс считается гегемонией, если он узаконил свое господство с помощью институтов и уступок (концессий). Когда класс установил господство также и в официальных политических структурах государства, то он представляет собой исторический блок. Неограмшисты утверждают, что из-за процесса глобализации, неолиберальный транснациональный исторический блок или уже существует, или только начинает появляться.

Еще одним понятием, которое  используют неограмшисты, является понятие  контргегемонии.

Понятие контргегемония относится к альтернативной интерпретации нормативного функционирования социальных, экономических и политических институтов. Если контргегемония вырастет достаточно широкой, то можно будет заменить исторический блок, в котором она появилась. Неограмшисты используют такие термины  Макиавелли как «война позиции» и «война движения», чтобы объяснить как это преобразование будет возможно. В «войне позиции» контргегемонистские движения пытаются, путем убеждения и пропаганды,  увеличить число людей, которые разделяют мнение о гегемоническом порядке; в «войне движения» контргегемонистские тенденции, которые выросли достаточно широко за счет свержения, или насильно или демократически, текущая гегемония утверждается в качестве нового исторического блока.

Основные идеи Роберта Кокса

Как уже было сказано выше, начало теории неограмшизма было положено статьями Роберта Кокса.

Роберт Кокс родился в 1926 года. Он является первым профессором политологии и сотрудником Организации Объединенных Наций. Он известен как один из интеллектуальных лидеров Британской Школы международной политической экономики и по-прежнему активен как ученый после его официального выхода на пенсию. Он до сих пор пишет и дает лекции. В настоящее время является почетным профессором политической науки и общественно-политической мысли в Йоркском университете.

Кокс начал свою работу в Международной организации труда (МОТ) в Женеве, Швейцария, с 1947 года. С 1965 по 1971 год он выступал в качестве директора Международного института МОТ в отделе трудовых исследований. После своего ухода из МОТ Кокс преподавал в Колумбийском университете. С 1977по 1992 год он был профессором политических наук в Йоркском Университете в Торонто, Канада.

В академической карьере Кокс помимо своего исторического подхода, известен и своей ожесточенной независимостью и непоколебимой проблемой изучения православия. Хотя его первоначальный научный вклад был вполне обычным и сосредоточился на международных организациях, вытекающих из его опыта работы в МОТ, вскоре он принял более радикальные воззрения. Кокс описывает свои научные интересы, как понимание «структур, которые лежат основе в формирования мира».

Самыми известными работами Роберта Кокса являются «Анатомия Влияния: принятие решений в международных организациях», написанная совместно с Г. Якобсоном в 1973 году; «Производство, власть и мировой порядок» (1987 г.). «Подходы к мировому порядку» (1996 г.) и «Политическая экономия множественного мира: Критические размышления о власти, морали и цивилизации» (2002 г.) являются опубликованными работами.

Далее рассмотрим основные идеи, изложенные Коксом, в статье «Грамши, гегемония и международные отношения: Эссе о методе» 1983-его года.

Эта статья устанавливает  понимание Коксом того, что Грамши подразумевает под гегемонией и смежными с ней понятиями. Кокс показывает, как эти понятия могут быть адаптированы, сохраняя свой основной смысл, не деформируя понимание проблемы мирового порядка. Кокс сам о своей статье говорит, что она «не является критикой политической теории  исследования Грамши, а лишь выводит из его теории некоторые идеи, полезные для пересмотра текущей теории международных отношений».1

Кокс в статье останавливается  на происхождение теории гегемонии. Он пишет о том, что существуют два основных направления, ведущие к идеи гегемонии Грамши.

Первое следует искать из дискуссий в рамках Третьего Интернационала относительно стратегии Большевистской революции и создания Советского социалистического государства. «Грамши, по сути, взял на себя идею, которая пропагандировалась в кругах Третьего Интернационала: рабочие осуществляют гегемонию над союзными классами и диктатуру над врагом классов»2. По словам Кокса, В Северной Европе, в странах, где впервые был установлен капитализм, гегемония буржуазия установилась наиболее полно.

Вторая линия, ведущая  к идеям гегемонии Грамши прослеживается в сочинениях Макиавелли и помогает еще больше расширить потенциальную сферу применения этого понятия. Грамши анализировал то, что писал Макиавелли, особенно в работе «Государь», по проблеме создании нового государства.

Кокс задается вопросом, является ли концепция гегемонии Грамши применимой на международном или мировом уровне.

При применении концепции  гегемонии в мировом порядке, становится важным определить, когда период гегемонии начинается и когда заканчивается. Период, в котором мировая гегемония была создана можно назвать гегемонистическим и тот, в котором преобладает господство без гегемонии, не гегемонистским. Иллюстрируя это, Кокс рассматривает прошлый век и половину нынешнего, разделенные на четыре различных периода, 1845-1875,1875-1945,1945-1965 и с 1965 по настоящее время.

Первый период (1845-75) был  гегемонистическим: существовала мировая экономика Великобритании как центр. Великобритания держала баланс сил в Европе, тем самым предотвращая любые вызовы гегемонии от сил континентальных государств. Британия являлась высшей силой в море и имела потенциал для обеспечения соблюдения подчинения периферийных стран с правилами рынка.

Во втором периоде (1875-1945), все эти функции были отменены и утрачены. Страны оспаривали британское господство. Баланс сил в Европе стал нестабильным.

В истории наступил негегемонистический  период. В третьем периоде, после Второй мировой войны (1945-65), Соединенные Штаты Америки основали новый гегемонистический мировой порядок с аналогичной базовой структурой, что и власти Великобритании в середине девятнадцатого века, но с институтами и доктринами, которые привели к более сложной мировой экономике и национальным обществам, к более чувствительным к политическим последствиям экономического кризиса.

Но с конца 1960-х годов  до начала 1970-х годов стало очевидно, что такой  американский мировой порядок уже перестает быть действенным и эффективным.

Получается, что исторически, чтобы стать гегемонистским, государство должны найти и защитить миропорядок, который был универсальным, т.е. не порядок, в котором одно государство непосредственно эксплуатирует других, но порядок, при котором большинство государств (или, по крайней мере те, в пределах досягаемости от гегемонии), которые могут найти интересы совместимые со своими интересами.

Мировое господство, таким  образом, в начале это внешняя экспансия внутренней (национальной) гегемонии, установленной господствующим социальным классом.

Гегемония на международном уровне, таким образом, не просто порядок между государствами. Это порядок в мировой экономике с доминирующим способом производства, который проникает во все страны и связывает другие подчиненные этому способы производства. Кроме того, это еще и комплекс международных социальных отношений, связывающих социальные классы в разных странах. Всемирная гегемония описывается как социальная структура, экономическая и политическая структуры. Она не может существовать, когда функционирует или преобладает лишь одна составляющая. Гегемония – это взаимодействие всех трех структур вместе. Только в таком случае возможна всемирная гегемония.

Мировая гегемония, кроме  того, выражается в универсальных  нормах, институтах и механизмах, которые устанавливают общие правила поведения для государств и для тех сил гражданского общества, которые действуют за пределами национальных границ - правила, которые поддерживаются господствующим способом производства.

Одним из механизмов, через  которые выражены универсальные нормы мировой гегемонии, является международная организация. Международная организация функционирует как процесс, посредством которого разработаны институты гегемонии и идеологии.

Международная организация функционирует как процесс, посредством которого развиваются институты гегемонии и идеологии. Среди особенностей международных организаций, которые выражают свою роль гегемона, являются:

   1. Организации включают общие правила, которые способствуют расширению гегемонистского мирового порядка.
   2. Они сами являются продуктом такого мирового порядка.
   3. Они идеологически узаконивают нормы мирового порядка.
   4. Они кооптируют элиты периферийных стран.
   5. Они поглощают контргегемонистские идеи.

Также в статье Кокс рассуждает о перспективах контргегемонии.

Он пишет, что затянувшийся кризис в мировой экономике (начало которого можно отнести к концу 1960-х и началу 1970-х) является благоприятным для некоторых предприятий, которые могут привести к контргегемонистским проблемам.

Потребуется новая эффективная политическая организация для того, чтобы сплотить новые рабочие классы, порожденные международным производством и построить мост для крестьян и городских маргиналов. Без этого, можно только представить себе процесс, где местные политические элиты, даже такие, которые являются результатом неудачного революционного сдвига, укрепляют свою власть в монополистически-либеральном мировом порядке. Реконструирование монополистически-либеральной гегемонии будет вполне способно осуществлять трансформизм (trasformismo), регулируя многие виды национальных институтов и практик, в том числе национализацию отраслей.

В заключение Роберт Кокс приводит вывод, что задача изменения мирового порядка начинается с длинного, трудоемкого усилия по созданию нового исторического блока в рамках национальных границ.

Что касается нынешнего мироустройства то, критически оценивая свою собственную  теорию, Кокс говорит что, сегодня  мир может развиваться по двум возможным сценариям. Если рассматривать  мировой порядок, как он предстает  сегодня, то существует преобладающая историческая структура, также как и есть общественные силы, которые работают над альтернативной исторической конфигурацией сил, соперником исторические структуры.

Один из этих сценариев  заключается в том, что относительный упадок Американской мощи уступает более множественному миру с несколькими центрами мировых сил. Эти силы  будут выступать в качестве непрерывного соглашения постоянно регулируемого модуса вивенди, похожего на европейский баланс энергосистемы 19-го века, но теперь в мировом масштабе. Но одна распространенная угроза будет висеть над этим процессом переговоров по корректировке властных отношений, и это проблема глобального потепления и хрупкости биосферы, которая оказывает давление на все человечество, чтобы добиться успехов в координации частных интересов к общим интересам спасения планеты.

Другой сценарий заключается в том, что продолжение борьбы за мировое господство, преобладающее условие с Американской стороны, является "полным спектром доминирования", сталкивая силы США против потенциального укрепления евразийской державы. Война с терроризмом, которую ведут США, возобновляет необходимость США в мировом господстве.

Анастасия Смирнова

Список литературы.

1. Nео-Gramscianism // http://en.wikipedia.org/wiki/Neo-Gramscianism
2. Robert W. Cox http://en.wikipedia.org/wiki/Robert_W._Cox
3. Robert W. Cox. Gramsci, hegemony and international relation: an assay in method. 1983
4. Robert Cox on World Orders, Historical Change, and the Purpose of Theory in International Relations // http://www.theory-talks.org


Источник: Геополитика.ру